«Фашизм и словоблудие» К. Богданович (http://isradem.com/)

«Фашизм и словоблудие» К. Богданович (http://isradem.com/)Если бы я обладал высшей законодательной силой в Израиле, то я издал бы закон, наказывающий за «неправильное использование (политических) терминов».

Импульсом к написанию этой статьи был целый шквал статей в израильской прессе, где усилиями либеральных авторов предпринимается попытка создать впечатление кризиса государственности Израиля из-за надвигающейся на нашу страну угрозы некого «израильского (еврейского) фашизма». Глядя на эти статьи и на справки об их авторах трудно удержаться от вопроса – а учат ли чему-нибудь в наших школах и университетах, и как?! Или в газетах Маарив и Гаарец пишут только двоечники??

Фашизм … трудно найти другое слово, которое люди употребляли бы настолько же часто и настолько неправильно, не зная его истинного значения, или делая вид… И в самом деле, чем чаще кто-либо произносит слово «фашист» в повседневной речи, тем меньше вероятность того, что он знает, о чём говорит.

Чаще всего это слово используют так называемые «либералы». При этом они решительно не хотят помнить, что доктринальным источником современного либерализма является европейский фашизм ХХ века. Так, еще в 1930-е году, выдающийся либерал и интеллектуал Герберт Уэллс призывал к созданию «либерального фашизма», который он представлял как «тоталитарное государство под управлением могущественной группы благожелательных экспертов-либералов». Этаких Либерал-СС на марше.

Более того: «Прогрессивисты (так тогда называли либералов) должны стать либеральными фашистами и просвещенными нацистами», – сказал он в своей речи, обращенной к молодым либералам в Оксфорде в июле 1932 года. Т.е. Герберт Уэллс, в отличие от современных либералов, видел разницу между ними, но видел в обеих политических доктринах свой либеральный идеал.

Тем не менее, сейчас ничто не может остановить либералов в использовании термина «фашизм», как политического ярлыка для нужд их черного PR. Либеральная практика словоблудья привело к обильному словообразованию и введению в употребление таких понятий как: «неофашизм», «коммуно-фашизм», «исламо-фашизм», «жидофашизм», «русский фашизм», «американский фашизм», «еврейский фашизм» и т.д. Обижаться за это на либералов, как на больных, не стоит. Они называют фашистами Рональда Рейгана, Джорджа Буша, Руди Джулиани и других консерваторов. Для них весь политических мир делиться на две части: либералы и фашисты. Они страдают тяжелой формой политического дальтонизма – политическим монохроматизмом. Впору им, как хроническим больным, выделять пособия и резервировать места в изоляторах. Вот в этом политическом монохроматизме у них есть близнец – гитлеризм.

Попытаемся изложить основные факты истории, связанные с политическим доктринами практиками государств – «итальянским фашизмом» и «немецким национал-социализмом». Что их объединяет – и что отличает.

Автором формальной теории фашизма был Бенито Муссолини Амилькаре Андреа. Так витиевато он был назван в честь трех революционных героев. Имя Бенито было выбрано в память о Бенито Хуаресе, ставшем президентом мексиканском революционере, который сверг и казнил императора Максимилиана. Два других имени напоминали о забытых ныне героях анархического социализма: Амилькаре Чиприани и Андреа Коста. Его отец, Алесеандро Муссолини, был кузнецом и ярым социалистом с анархистским уклоном, а также членом Первого интернационала, наряду с Марксом и Энгельсом. Кроме того, он входил в состав местного социалистического совета. Мы написали о его происхождении, чтобы была видно исходная точка политического бытия Муссолини. Результатом его движения была фашистская доктрина, фашистская партия и мировое фашистское движение.

Как утверждает Джон Голдберг, в своей книге «Либеральный фашизм», фашизм – это международное движение, оно имеет много разновидностей и ответвлений, оно было известно в разных странах под разными именами. Фашизм менял свою форму и организационную структуру в зависимости от национальной культуры общества, в котором он развивался. Вот одна из причин, осложняющих определение данного явления.

На самом же деле международный фашизм восходит к тем же истокам, что и американский прогрессивизм. И действительно, американский «прогрессивизм» (моралистический социальный крестовый поход, последователями которого гордо считают себя современные либералы) в некоторых отношениях является главным источником фашистских идей, реализованных в Европе Муссолини. В то же время, до Второй мировой войны, в США и Европе фашизм рассматривался, как прогрессивное общественное движение. Он имел массу либеральных и левых сторонников в Европе и Соединенных Штатах. Огромная популярность фашизма и фашистских идей у представителей американских левых сил в 1920-ые годы – факт, не подлежащий сомнению. Для радикалов 1920-ых идеи фашизма не было неприемлемы с идеологической точки зрения. Об этом убедительно пишет историк Джон Патрик Диггинс: «Отцам-основателям современного либерализма, тем мужчинам и женщинам, которые заложили интеллектуальные основы «Нового курса» и «государства всеобщего благосостояния», фашизм во многих отношениях казался очень хорошей идеей. Самые осторожные из них считали (в духе прагматизма Дьюи), что фашизм – это весьма полезный «эксперимент».

Итальянский фашизм стал неприемлемым для американцев, придерживавшихся левых политических взглядов после того, как Сталин пересмотрел свое отношение к итальянскому фашизму. Либеральное же крыло, не разделявшее коммунистических воззрений, продолжало следовать многим профашистским догматам, несмотря на то, что слово «фашизм» стало приобретать дурную славу, в первую очередь из-за Германии, которую Сталин «перекрестил» из национал-социалистической в фашистскую. А следом за ним это стал повторят весь левый, а затем и леволиберальный мир.

Кстати именно Сталин «открыл» доктрину «социал-фашизма» и ввел в международный оборот тактику провозглашать без объяснений все чуждые ему идеи и движения – фашистскими. Так, силы, лояльные советскому режиму, именовались «социалистами» или «прогрессивистами», а все отклонявшиеся от курса Москвы – «фашистами>. В соответствии со сталинской теорией социал-фашизма, согласно воззрениям сторонников коммунизма, фашистом был даже Франклин Рузвельт. Лев Троцкий был приговорен к смерти по обвинению в заговоре с целью «фашистского переворота».

Израильские либералы, продолжающие налево и направо кидаться обвинениями в фашизме, являются прямыми продолжателями дела Сталина, его тактики. В их руках дело Сталина живет и является их идеологической дубиной.

В двадцатых и начале тридцатых, большими поклонниками Муссолини были многие западные политические деятели, из числа наиболее известных – Черчилль и Рузвельт. Идеи Муссолини приобрели огромное количество сторонников в Соединенных Штатах. Многие ведущие «прогрессивисты» ратовали за использование «промышленных армий» для создания идеальной демократии трудящихся. Эти идеи нашли свою реализацию в Гражданском корпусе охраны природных ресурсов Франклина Рузвельта, исключительно милитаристской социальной программе, а позднее и в Корпусе мира Джона Ф. Кеннеди. Рекефорд Гай Тагуэлл, влиятельный член «мозгового треста» Рузвельта, сказал об итальянском фашизме: «Это самый чистый, самый аккуратный и наиболее эффективный социальный механизм из тех, что я когда-либо видел. Он вызывает у меня зависть». Редактор New RepuЬic Джордж Саул, активным сторонником администрации Рузвельта, провозглашал: «Мы применяем экономику фашизма, не страдая при этом от всех его социальных или политических разрушительных действий»

Колумбийский университет (Columbia University), один из ведущих вузов США сейчас известен как мозговым центром американского либерального реформизма. Именно там вырабатывались идеи рузвельтовского «нового курса» и послевоенного обустройства мира. И одновременно, ни одно из элитных образовательных учреждений в Америке не было настолько расположено к фашизму, как Колумбийский университет. Он был центром поддержки и пропаганды фашизма в США. Он был пропитан духом фашизма. В 1926 году там был учрежден Центр по изучению итальянской культуры Casa ltaliana (Итальянский Дом), в котором читали лекции видные итальянские ученые. По словам профессора истории Нью-Йоркского университета, Джона Патрика Диггинса, Колумбийский университет стал «настоящим домом» для фашизма в Америке и «школой для подающих надежды фашистских идеологов». Университет гордился тем, что Муссолини направил главе Колумбийского университета Николасу Мюррею Батлеру свой портрет с надписью «В благодарность за большой вклад в развитие взаимопонимания между Фашистской Италией и Соединенными Штатами». Портрет висел в кабинете ректора на почетном месте, рядом с портретом президента США.

В те годы популярность Муссолини в США зашкаливала. Он интересовал американцев гораздо больше, чем любой другой политический деятель мира. Только с 1925 по1928 год в американских изданиях вышло более сотни статей о Муссолини. Для сравнения, о Сталине только 15. В New York Tribune тогда развернулась острая полемика в поисках ответа на вопрос: «Муссолини – это Гарибальди или Цезарь»? Тем временем Джеймс А. Фаррелл, глава корпорации U.S. Steel, публично назвал Муссолини «величайшим из живущих ныне людей» в мире.

Ориентируясь на программу Муссолини, Ф.Д.Рузвельт построил свою президентскую кампанию на обещании воссоздать военный социализм эпохи Вильсона, что с воодушевлением приветствовал весь либеральный истеблишмент 1930-х годов. Бесчисленные редакционные коллегии, политики и эксперты, в том числе и Уолтер Липпман, призывали президента Рузвельта, по примеру Муссолини, стать «диктатором» и расправиться с Великой депрессией так же, как в свое время Вильсон и члены Прогрессивной партии расправились с проблемами кризиса Первой мировой войной. В свою очередь, на опыт администрации президента Вильсона во время Первой мировой войны опирался Муссолини, разрабатывая свою концепцию. Вот такое историческое переплетение. По словам Джона Голдберга, современный тоталитаризм впервые появился на Западе и не в Италии и не в Германии, а в Соединенных Штатах Америки. Он пишет: «Как еще можно описать страну, где было создано первое в мире современное министерство пропаганды; тысячи противников режима подвергались преследованиям, их избивали, выслеживали и бросали в тюрьмы лишь за высказывание собственного мнения; глава нации обвинял иностранцев и иммигрантов в том, что они «впрыскивают яд измены и предательства в кровь Америки»; газеты и журналы закрывались за критику правительства; почти 100 тысяч агентов правительственной пропаганды были посланы в народ, чтобы обеспечить поддержку режима и военной политики государства; университетские профессора заставляли своих коллег давать клятву верности правительству: почти четверть миллиона головорезов получили юридические полномочия для запугивания и физической расправы с «бездельниками» и инакомыслящими; а ведущие художники и писатели занимались популяризацией правительственной идеологии»?

Восторженным поклонником фашизма был либерал Уинстон Черчилль. Вот как он описывает их встречу: «Как и многих других людей, меня очаровала мягкая и простая манера поведения синьора Муссолини… Все видят, что он ни о чем ином не помышляет, как о длительном благополучии… итальянского народа, и что никакие мелкие интересы его не занимают». При встрече с Муссолини, как он пишет в своих мемуарах, он восторженно воскликнул, обращаясь к нему: «Будь я итальянцем, я, конечно же, был бы всецело с вами от начала и до конца вашей победной борьбы!!! Ваше движение оказало неоценимую услугу всему миру!!!». Правда, это восторженное отношение и декларируемая дружба не помешало Уинстону Черчиллю отдать приказ убить Бенито Муссолини, когда обстоятельства изменились – Италия, вместе с Германией, проиграла войну. Как утверждает французский историк Пьер Мильза, только быстро устранив дуче, Черчилль, мог скрыть многолетние отношения между ними, о чем свидетельствовали письма, которые он писал итальянскому диктатору до последних лет и которые Муссолини мог хранить. Для этого в ряды итальянских партизан был внедрен сотрудник британских спецслужб, итальянец по происхождению Роберт Маккароне. В его задачу входило убийство диктатора и похищение писем Черчилля из архива дуче. Агент справился, так как Муссолини казнили без допроса и суда, и писем Черчилля к нему так и не нашли. Черчилль до этого отказывавшийся отвечать на все вопросы о переписке с Муссолини, теперь смог спокойно утверждать, что их никогда не было. Дальнейшая судьба Роберт Маккароне никому не известна, но зная привычку английских политиков глубоко хоронить концы своих делишек, ее можно предположить.

Каково же научное определение, что такое фашизм, с точки зрения либерального Запад?

Те определения, которые ученые отважились дать этому феномену, позволяют нам приблизиться к пониманию того, почему так трудно прийти им к консенсусу, но не позволяют понять суть этого социально-политического феномена.

Роджер Гриффин, ведущий специалист в данной области, определяет фашизм как «разновидность политической идеологии, мифическое ядро которой во всем многообразии его разновидностей представляет собой палингенетическую форму популистского ультранационализма».

Роджер Итвелл заявляет, что сущностью фашизма является «форма мысли, которая проповедует необходимость социального перерождения, для того чтобы создать холистически-национальный радикальный «третий путь».

Эмилио Джентиле предполагает, что «это объединяющее различные классы, но включающее преимущественно представителей среднего класса, массовое движение, которое объявляет своей целью национальную регенерацию, находится в состоянии войны со своими противниками и стремится к монополизации власти посредством террора, применения парламентских тактик и компромисса для создания нового режима, разрушающего демократию».

Стэнли Г. Пейн, которого многие считают главным из живущих ныне исследователей фашизма, писал в 1995 году: «В конце ХХ века фашизм остается, пожалуй, самым неопределенным из основных политических терминов».

И все же, даже, несмотря на признание даже либеральными учеными того, что природа фашизма является неопределенной, сложной и трактуется чрезвычайно противоречиво, современные либералы, как и сторонники левых сил, ведут себя так, словно точно знают, что такое фашизм – это бяка. Это то, чем можно кидаться во все стороны, ведь природа учеными точно не определена и в суд за это слово не потянут.

Судя по сегодняшней практике использования, слово «фашист» либералами – это современный вариант средневекового «еретик» – оно должно изобличать и метить личности, которых, с либеральной точки зрения, необходимо отлучить от государства. Джордж Оруэлл отметил этот факт еще в 1946 году в своем знаменитом эссе «Политика и английский язык» (Politics and the English Language): «Слово «фашизм», ныне не употребляется ни в каком другом смысле, кроме как для обозначения «чего-либо нежелательного». В либеральной Европе стало принято называть «фашистами», «коричневорубашечниками» и «нацистами» «тех, кто не нравится либералам».

Кстати, о другом слове, которое придумал Муссолини:

Что мы имеем в виду, когда называем что-то «тоталитарный»? За последние полвека это слово усилиями либералов приобрело ярко выраженный негативный смысл, это нечто плохое, подавляющее. Оно стало обозначать любые жестокие, убивающие душу, и людей режимы. Однако изначально значение этого слова было иным. Муссолини сам придумал данный термин для описания своего идеального общества, где каждый ощущает себя на своем месте, где каждый окружен вниманием, где все находится внутри государства и ничто вовне, где ни один ребенок не брошен на произвол судьбы. Где каждому человеку всегда помогут и т.д. – Идеальное общество. Сейчас мы назвали бы такое общество гуманным. Усилиями либералов все оказалось вывернуто наизнанку.

В своей основной теоретической работе – «Доктрина фашизма», Муссолини писал, что он разочаровался в доктринах прошлого, в том числе и в социализме, активным проводником которого он был многие годы. Он понял, что следует искать новые идеи, так как политические доктрины приходят и уходят, а народы остаются. Он был убежден, что если XIX век был веком индивидуализма, то XX век будет веком коллективизма и, следовательно, государства. И нужна адекватная новым условиям политическая доктрина – ее он назвал фашизмом.

В поисках своего рецепта народного счастья он высказал следующие положения, которые назвал «Доктрина фашизма»:

Фашистская концепция государства всеобъемлюща. Вне него не существуют человеческие и духовные ценности. Фашизм — тоталитарен и фашистское государство включает в себя все ценности — истолковывает, развивает и осуществляет всю человеческую деятельность

Фашизм осознает причины, по которым возникли и развивались социализм и профсоюзное движение, поэтому он придает соответствующее значение корпоративной системе, в которой расходящиеся интересы координируются и гармонизируются в рамках единого государства.

Фашизм абсолютно противоположен либерализму, как в политике, так и в экономике.

Фашистское государство управляет экономикой в той же мере, как и остальными областями жизни — через корпоративные, социальные и образовательные институции, через политические, экономические и духовные силы нации, организованные в соответствующие ассоциации, функционирующие в государстве

Автор не принимает расового определения нации, формирующей государство. «Нация не есть раса, или определенная географическая местность, но длящаяся в истории группа…» «Раса — это чувство, а не реальность;

Муссолини не выдумал фашизм. Основой идеологического обоснования фашизма был корпоративизм — учение о единении разных социальных групп в рамках государства, когда эти группы (классы) представляются не антагонистами, а союзниками в достижении общих целей – процветания государства.

Корпоративизм был провозглашен, как альтернатива индивидуализму и классовой борьбе, папой римским Львом XIII в 1891 году. В своём обращении «Rerum Novarum» Лев XIII указывал на взаимную зависимость различных секторов общества и призвал к классовому содействию для сглаживания конфликтов.

Корпоративизм (от лат. corpus — тело) – политическая теория, согласно которой элементарными ячейками общества являются определённые социальные группы, а не отдельные лица. В настоящее время теория корпоративизма стала составной частью идеологии христианской демократии.

Согласно корпоративизму, все социальные институты, включая корпоративные объединения и государство, существуют для человека. Объём властных полномочий корпоративных союзов определяется их способностью решать возложенные на них задачи без помощи государства и неспособностью отдельных лиц решить эти задачи самостоятельно

Изначально внимание корпоративизма фокусировалось преимущественно на общественных организациях, объединяющих представителей работников и собственников частных предприятий из определённого сектора экономики для координации действий в этом секторе и разрешения конфликтов. Таким образом, понятие «корпорация» здесь используется не в значении «акционерное общество», а в более широком смысле как объединение физических лиц по профессиональному признаку.

Государственный корпоративизм Муссолини заключался том числе, в практике государственного регулирования частных и общественных организаций с целью утверждения государства, как источника их легитимности и участия чиновников в их управлении.

Абсолютно неверно считать фашизм идеологией геноцида еврейского народа. В начале своего пути фашистский режим в Италии был резко анти-антисемитским. И не потому, что Муссолини якобы любил евреев или чего-то боялся. Муссолини всегда говорил, что он не принимает расового определения нации, формирующей государство. Муссолини не только не был антисемитом, но и резко критиковал основополагающие постулаты нацизма – расовую теорию и государственный антисемитизм. Он делил людей на «граждан» и «неграждан» своего государства. Доказательством служит то, что с начала 1919-х году и вплоть до 1938 года евреи составляли значительную часть итальянской фашистской партии. В те годы Муссолини получал поддержку не только главного раввина Рима, но и значительной части итальянской еврейской общины, а так же и мирового еврейского сообщества.

«Мы не делаем никаких различий между евреями и неевреями в любой сфере жизни, в религии, в политике, в в экономике, в армии… Наши евреи нашли себе новый Сион здесь, на нашей прекрасной земле, которую каждый из них готов героически защищать до последней капли крови». Бенито Муссолини в статье в центральном органе фашистской партии «Il Popolo d’Italia» («Итальянский народ») в 1920 году,

Евреи входили в число его приближенных и соратников. Любовницы Муссолини не скрывали своего еврейства. Одна из них, Маргарита Сарфати была больше, чем любовницей, она одна из главных планировщиков похода на Рим, писала за Муссолини статьи и его официальную биографию, участвовала в создании особого художественного стиля «Новоченто», символизировавшего новую фашистскую Италию. Не скрывали своего еврейства многие итальянские генералы и адмиралы, члены Высшего фашистского совета, ведущие интеллектуалы и теоретики итальянского фашизма. Итальянская еврейская община была наиболее ассимилированной и укорененной в жизни страны из всех европейских еврейских общин.

У Муссолини были очень хорошие отношения с еврейским ищувом в Эрец-Исраэль. В конце 1920-х годов именем Муссолини собирались назвать кафедру в Еврейском университете в Иерусалиме. Израильский военный флот начался при содействии итальянцев в 1930 году. Руководители организаций ишува постоянно и с удовольствием ездили к Муссолини. Ездили не только правые сионистские деятели. В восторге от Муссолини из Италии вернулся будущий президент Израиля Хаим Вейцман. Муссолини не стеснялся публично называть антисемитизм «немецкой болезнью», по аналогии: сифилис – называли «французской болезнью».

Когда Муссолини, под жестким давлением немцев, все-таки принял в конце 37-х годов антиеврейские законы, он принял их в такой редакции, что они к ярости нацистов реально не работали. Муссолини оговорил в законе, что они не распространяются на множество категорий евреев: на ветеранов войны, на евреев, награжденных высшими орденами и медалями, членов фашистской партии и фашистских организаций, включая хоровые общества и потребительскую кооперацию и так далее и тому подобное. Он даже добавил в исключение такую категорию: бывших членов фашистской партии наряду с их родителями, дедушками и бабушками, их женами, детьми и внуками. В результате подавляющее большинство итальянских евреев стали на законном основании защищены от действия расовых законов. Вряд ли в Италии можно было найти еврейскую семью, в которой хотя бы хоть один член семьи, которой не состоял в фашистской партии или фашистской организации. Убежденные итальянские антисемиты называли эти законы издевательством над нацистской идеей. Глава, созданного в соответствии с законом итальянского антисемитского движения, Роберто Фариначчи демонстративно взял себе в секретари еврея.

В фашистской Италии не было ничего подобного системе лагерей смерти. Ни один еврей, в какой бы то ни было стране, находившейся под контролем Италии, не был передан Германии до 1943 года. В 1943 году Италия была захвачена нацистами Германии, которые занялись уничтожением евреев.

Кстати, доказательством того, что невыдача евреев Муссолини была основана на фашистской идеологии, служит фашистский лидер Испании Франциска Франко. Франко, который считается типичным «фашистским диктатором», также отказался передать в руки нацистов испанских евреев по приказу Гитлера и спас этим десятки тысяч евреев от истребления. Именно Франко подписал документ об отмене изданного в 1492 году указа о высылке евреев из Испании. Между тем «либеральные» французы и голландцы, как и вся либеральная Европа, с готовностью и энтузиазмом участвовали в нацистской программе депортации евреев в лагеря смерти.

Фашизм, или доктрина фашизма, это была «доктриной построения принципиально нового типа государства, не буржуазно-капиталистического с его экономическим эгоизмом и разобщенности людей, которые противостоят государству».

Фашистское государство, согласно доктрине, – «государство патерналистское, которое берет под контроль все процессы в обществе во имя эффективности и справедливости».

В этом смысле, по своим программным претензиям, фашизм очень близок к коммунистической идеи и в основном отличался тем, что отрицал классовую борьбу и настаивал на возможности симфонии всех в обществе. Идею симфонии в обществе фашисты взяли из практики Православной Восточной Римской империи и Православной церкви.

По своим программам фашизм не имеет ничего общего с Национал-социалистической идеей. Парадокс в том, что первой войной в Европе с нацистской Германией могла стать ее война с фашистской Италией, которая была готова напасть на Германию и даже открыто пыталась создать Антигерманский военный союз в Европе. Предыстория этого такова:

С приходом к власти в Германии Гитлера, аншлюс Австрии стал частью официального курса внешней политики Германии. Ситуация в Австрии очень сложной из-за наглой и жесткой компании нацистской агитации в Австрии за аншлюс. В связи с этим 19 июня 1933 года канцлер Австрии Энгельберт Дольфус запретил деятельность НСДАП на территории Австрии и разгромил, с помощью армии, при поддержке церкви, все нацистские формирования. Во имя противостояния угрозе поглощения Германией Дольфус сумел создать политический союз правых сил и церкви. Опираясь на них, он провёл в парламенте так называемую «майскую конституцию» 1934 года. Эта конституция заимствовала основные положения о построении фашистского государства из конституции Италии. Австрофашизм опирался на прочную поддержку духовенства и отрицал саму возможность иностранного (германского) влияния на политику Австрии.

После этого Муссолини обратился к Европейским странам (в первую очередь к Великобритании и Франции), заявив о своей готовности объявить войну Германии, в случае попыток захвата Австрии в любой форме, если его поддержат другие европейские страны. Его не поддержали, но угрозы Италии в тот момент заставили Германию воздержаться от аншлюса.

Германия поглотила Австрию только в 1937 году, после того, как крупнейшие европейские державы заявили, что будут рассматривать захват Австрии Германией не как акт агрессии и нарушение Версальского договора 1919 г., а как шаг по пути «удовлетворения законных требований» Германии. Это произошло после того, как Гитлер ультимативно потребовал у Англии и Франции помощи в «воссоздании германского отечества в его естественноисторических границах», как условия, необходимого для эффективного противодействия коммунистической России – ради будущей войны с Россией. Получив поддержку Европы, германские войска вошли в Австрию. Канцлера Австрии Э. Дольфуса нацисты зарезали в его кабинете, он умер от потери крови, пролежав несколько часов на полу. Других руководителей австрофашистов, которые не успели сбежать, нацисты убили или отправили в концлагеря. Нацисты разогнали и запретили все фашистские организации Австрии. Муссолини металл словесные гром и молнии, но войска не двинул – против него была вся демократическая Европа, готовая объединиться против Италии, во имя защиты своего детища – нацистской Германии…

Кирилл Богданович. Историк. Публицист.
http://isradem.com/index.php?newsid=1245

Лето 7521. Русь.

Запись опубликована в рубрике ОБЩЕСТВО с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 − три =

Карусель записей